Дом стоял у самой воды, и ни один замок в нём не работал — двери открывались от ветра, как будто приглашая.
Днём они плавали до буйков и обратно, а к вечеру солнце оставляло на плечах соль и золотой загар.
— У тебя соль на скуле, — сказала она и не стёрла. Просто отметила, будто это что-то значило. Оно значило.
Ночью море было слышно даже с закрытыми окнами. Они не закрывали.