Гостиница была последней на побережье, где ещё горел свет. Им досталась одна комната на двоих — и целая ночь дождя за окном.
Она разложила вещи на своей половине кровати с той тщательностью, которая выдаёт волнение. Он сделал вид, что не заметил.
Дождь стучал по карнизу ровно и терпеливо. Они говорили обо всём, кроме того, о чём молчали, — и от этого молчание становилось только громче.
Когда она наконец уснула, он ещё долго слушал, как её дыхание сливается с шумом воды. Утро было где-то далеко, и он был этому рад.